September 04, 2026
«Приключения святого Ила»: выставка Дениса Берковского в художественной галерее MuseumLV
С 24 сентября по 27 ноября 2026 года в художественной галерее MuseumLV культурного центра «Grata JJ» будет представлена выставка художника Дениса Берковского «Приключения святого Ила в стране детских снов».
Выставка исследует темы детских воспоминаний, утраты, эмиграции и поиска новой идентичности. Её центральный персонаж — Ил (он по-французски) — становится проводником в пространстве снов, воспоминаний и внутренней трансформации, соединяя личный опыт художника с универсальными вопросами взросления, сострадания и преодоления постимперского наследия.
Живопись Дениса Берковского отличается ярким, насыщенным цветовым языком и символическими образами, в которых переплетаются личная память, постсоветская культура, религиозные мотивы и мордовская мифология. Выставка предлагает зрителю вступить в эмоциональный диалог с собственными воспоминаниями и внутренним миром.
Текст куратора
Переводчик сновидений — одна из древнейших и одновременно самых опасных профессий. Каждый, кто берётся переводить язык снов, особенно детских, неизбежно рискует оказаться в мире собственных забытых воспоминаний, обид и несбывшихся желаний. Попытка заглянуть за кулисы чужого подсознания всегда означает встречу с самим собой.
Именно в таком состоянии я оказался, впервые столкнувшись с работами Дениса Берковского ещё задолго до его выставки в Риге. Яркие, насыщенные цветом крупноформатные полотна, визуальный язык которых уходит корнями в интенсивность фовизма, сначала вызвали не интеллектуальную реакцию, а почти физическое желание сократить дистанцию между зрителем и произведением. Желание обладать ими возникло раньше анализа. И только потом появился вопрос: как объяснить зрителю природу этого притяжения?
Название выставки — «Приключения святого Ила в стране детских снов» — одновременно иронично и тревожно. Слово «приключения» отсылает к плутовским романам, фаблио и авантюрным сюжетам европейской литературы, но рядом с ним неожиданно возникает агиографическая интонация — жития святых, мученические странствия и чудеса. В средневековой культуре святые встречались не только в церквях: они появлялись на пыльных дорогах, в домах бедняков, среди одиноких и забытых людей. Милосердие существовало за пределами институций.
Комментарий Берковского:
Мне очень нравится это сравнение Дениса. Отсылки к житиям святых здесь особенно точны. Многие из них ведь апокрифичны. Я не создаю канонического нарратива для обитателей своей метамира — напротив, я оставляю место апокрифам, фанатским историям и различным интерпретациям. Жан-Франсуа Лиотар говорит о конце больших нарративов, и в отношении популярности кратковременных форматов он прав. Но если он говорит лишь о недоверии к метанарративам, я отменяю их вовсе.
Таким святым в живописной вселенной Берковского становится Ил — существо, балансирующее между французским местоимением мужского рода il («он») и русским он, между местоимением и личностью, человеком, игрушкой и фантазией. Но что значит быть местоимением? Занимать место, заполнять его или, напротив, отнимать его, вытесняя реальное существо?
Образ Ила напоминает Лошарика — советскую игрушечную лошадку, сделанную из деревянных шариков и резиновых соединений. Игрушку, которую можно было легко разобрать одним нажатием кнопки и столь же быстро вернуть в первоначальный вид. Бессмертие животного в руках советского ребёнка.
Однако Берковского интересует не механизм, а эмоциональная судьба этого существа. Его Ил — не игрушка, а мученик детских воспоминаний. Он существует в пространстве снов и утраты, где детские стремления переплетаются с опытом взросления, миграции и внутреннего распада.
Комментарий Берковского: Важная деталь: Ил действительно вдохновлён Лошариком. Один из его прототипов в мультфильме сталкивается с насмешками других цирковых животных — ему говорят: «Ты не настоящее животное». В ответ Лошарик отдаёт зрителям своё тело по частям. Это почти христианский акт самопожертвования. Сегодня мы понимаем, что цирки с животными не должны существовать, но это было другое время.
Нимбы, кресты и другие религиозные символы в работах художника не столько утверждают сакральное, сколько создают напряжение между уязвимостью и святостью. Ил становится носителем хрупкой этики сострадания — качества, которое современный мир постепенно утрачивает.
Значим и автобиографический слой выставки. Географические координаты, напоминающие отметки геолокации в интернете, фиксируют маршруты памяти художника: пространства детства, постсоветскую культуру, эмиграцию и новую жизнь в Марселе. Эти работы напоминают своеобразные живописные «карты Google» прошлого — места, в которые уже невозможно вернуться, но которые по-прежнему формируют человеческую идентичность.
Комментарий Берковского: «Во многом я считаю себя человеком американской культуры — не менее имперской культуры. Мой культурный код — «Черепашки-ниндзя», Limp Bizkit и сериал «Секретные материалы». Однако всё, с чем мы сталкиваемся в жизни, оставляет след. Советская визуальная культура тоже пронеслась мимо меня, как комета, задев своим хвостом. В этом смысле я чувствую определённое родство с Ильёй Кабаковым, которого считаю своим учителем.
Когда я изображаю на картине православный крест и заповеди тираничной бабушки, мне писали именно люди из стран бывшего социалистического блока: «У меня было точно так же!» С этой безумной смесью культурных кодов я живу каждый день, и в ней увлекательно копаться, как вилкой».
Берковский последовательно работает с темой постимперского опыта. Его живопись пронизана попыткой освободиться от культурных и психологических конструкций, связанных с токсичной маскулинностью, милитаризмом и колониальной моделью мышления. В этом контексте особенно значимым становится образ мордовского креста — символ культурной памяти и одновременно жест личной художественной реформации.
Крест превращается в визуальный код сопротивления — попытку переписать собственную идентичность за пределами имперского нарратива. Художник задаёт болезненный вопрос: сколько империи продолжает жить в человеке даже после того, как он физически её покинул?
Тем временем святой Ил продолжает своё путешествие — осторожное, почти детское движение сквозь пейзажи воспоминаний, снов и одиночества. Он приближается к зрителю как напоминание о забытых эмоциях, утраченной способности сопереживать и той внутренней хрупкости, которую взрослые научились скрывать в себе и не замечать в других.
Встреча с Илом — не бегство в детство. Это возможность заново взглянуть на ребёнка, который по-прежнему живёт внутри нас.
И если на какой-нибудь пыльной дороге детских воспоминаний вам всё же доведётся встретить этого странного святого, постарайтесь вспомнить, какими вы были ещё до того, как мир потребовал от вас стать взрослыми.
Автор
Денис Берковский — художник, иллюстратор и куратор, родился в Башкортостане, в настоящее время живёт и работает в Марселе (Франция).
В своей живописи он исследует темы памяти, детства, новой маскулинности, религии и личной идентичности, сочетая элементы сюрреализма, концептуализма и поп-арта.
Его работы, насыщенные символами и отсылками к личному опыту, постсоветской культуре и мордовской мифологии, образуют единую художественную вселенную с девизом A BOY IS NOT A GUN.
Оставить комментарий